Сайт писателя-сатирика Инсура Мусанифа

Инсур Мусанниф

Официальный сайт писателя-сатирика

Последний луг войны (Минина Ирина Петровна)

Дата написания: 
29 апреля 1995

Последний луг войны

Янаульский аэропорт имеет более чем шестидесятилетнюю историю. Многое перевидел он за свой век. Пережил войну, выполнял и гражданские задачи. Вот что узнал я о первых шагах аэропорта из материалов районного краеведческого музея.
В мае 1931 года Московское управление “Добролет” организовало в Янауле аэростанцию. 5 мая того же года в Янауле совершил посадку первый самолет. Это был АНТ-9, выполнявший рейс “Москва-Свердловск”, а пилотировал его М.В.Водопьянов. В дальнейшем ему будет присвоено звание Героя Советского Союза за спасение челюскинцев. Он еще раз 1 марта 1935 года сделает посадку на нашем аэродроме, перелетая из Москвы в Свердловск.
В 1934 году на аэростанции устанавливается радиоузел, в 1935 году – метеостанция. В зиму 1934-1935 годов у нас приземлилось несколько самолетов. Группу летчиков возглавлял В.С.Молоков. Летели они на помощь челюскинцам. Янаульцы торжественно встретили спасателей отважных героев. В клубе железнодорожников в их честь устроили большой вечер.
До войны в нашем районе находилась школа младших специалистов летного дела. Во время военного лихолетья базировался летный учебно-тренировочный отряд, здесь готовили летчиков . Те, кто учился летать в янаульском небе, совершали смелые налеты в тыл гитлеровцев.
Янаульский аэропорт нес свой крест исправно. Но с открытием Нефтекамского аэропорта он был закрыт, штат расформирован. Осталась только метеостанция. В 1983 году сюда перебазировался авиаспортклуб из Стерлитамака. Через семь лет, в конце 1991 года, закрыли и его. Но клуб внес свою достойную лепту в патриотическое воспитание подростков, призывников. Из стен аэроспортклуба ежегодно выходило до 1,5 тысяч парашютистов-разрядников и 50 курсантов-летчиков. В одно время у нас проводила занятия даже сборная спортсменов- парашютистов бывшего Советского Союза.
Но все же доброму делу не дали пропасть. В районной газете развернулась дискуссия о необходимости возрождения аэроспортклуба. Летом 1992 года администрацией города и района было принято решение организовать свой такой клуб. Хотя проблемы и дают знать себя, новая организация пытается сегодня удержаться на плаву. И надеюсь, что со временем здесь появится свой музей. Хотя бы уже потому, что один из трех Героев Советского Союза, выходцев из нашего района, В.Лоскутов – именно летчик. Пока не поздно, пока живы свидетели, необходимо скрупулезно собрать бесценные экспонаты, воспоминания ветеранов, бывших работников аэропорта, авиаторов, написать летопись аэродрома.
Написать этот очерк дала толчок статья Ю. Юдина, напечатанная несколько лет назад в одной из центральных газет (“Сельская жизнь” – И.Ш.). Там упоминали Янаул военных лет. Эти страницы истории возвращают нас в годы войны. Ведь победа ковалась не только на фронте, но и в тылу. Сколько безвестных героев работали день и ночь, чтобы засияло мирное небо над нашей головой. Я нашел приблизительный адрес главной героини очерка Ю. Юдина и, не веря в полный успех, написал письмо. Было от чего сомневаться: героиня родилась в 1902 году, а на календаре тогда уже был 1992 год. И какое было мое удивление, когда получил ответ на свое письмо от И.П.Мининой. Завязалась переписка. А последнее письмо я от нее получил 31 марта прошлого года (1994 года – И.Ш.). После наша переписка прервалась.
***
Ирина Петровна Минина сегодня живет в поселке Луговая Московской области. А что же ее связывает с нашим районом? А та же война. Пусть только две недели побывала она в нашем Янауле, но запомнила его навсегда.
Наверное, у каждого, кто побывал на войне, есть в памяти что-то такое, что вмиг напоминает о тех годах. Как ни странно, у Ирины Петровны годы войны неразрывно связаны с пестрыми лугами, запахом трав, которые не знали острую косу, куда не ступала нога человека. Дивные запахи трав – клевера, мятлика или овсяницы, житняка или пырея – как бы снова резко перебиваются перегаром выхлопных газов ревущих боевых самолетов, взлетающих и садящихся на нетронутый ковер луга. Снова, как будто рядом, слышен голос майора Миклашевского, прибывшего в Уральский военный округ откуда-то из Средней Азии:
– Я на тебя, Ирина, надеюсь даже больше, чем на Аллаха...
Военная судьба старшего научного сотрудника отдела лугов, пастбищ и сенокосов Всесоюзного института кормов имени Вильямса И.П.Мининой решилась в одночасье. В первых числах августа 1941 года в перерыве между налетами вражеской авиации в канцелярии ей, имеющей опыт по задернению летных полей в Московской области, вручили военное предписание от главного управления аэродромного строительства срочно выехать в город Свердловск, в отдел аэродромного строительства Уральского военного округа в качестве старшего инженера-агронома. Одновременно она получила командировочное удостоверение от института на Нижнетагильскую опытную станцию для организации экспериментальных работ по оборонной тематике. Проще говоря, необходимо было создать надежный травяной покров для полевых аэродромов. В те годы никаких данных по вопросам задернения аэродромов ни в науке, ни в практике для этого округа не существовало. Между тем в округ входили территории с различными климатическими и почвенными условиями от Кировской до Челябинской областей, а также Предуралья и Зауралья. Она еще не знала, что командировка затянется на три года. Так как не с кем было оставлять 13-летнюю дочь Аллу в Москве, Ирина Петровна взяла ее с собой. И она делила с матерью все тяготы и лишения этих лет.
Поезд ехал долго, в первую очередь пропуская эшелоны с военным грузом и воинскими частями. Но вот все ближе пункт ее назначения. Затянувшееся лето на Урале неспешно переходило в тихую спокойную осень. “В отпуск бы сюда, по грибы, по ягоды”, – подумала она, наблюдая в окно вагона, как уплывают назад луга, березовые рощи, смешанные леса. И сама удивилась неожиданности этой мысли. А взгляд профессионально скользил по лесным опушкам, ворошил уже начавшую терять свой цвет траву.
“Нет, клевера не пойдут, не пойдут”, – кружилось в голове. По их раздавленным стеблям хоть на лыжах катайся. Тут нужен зеленый, гибкий, живой, тонкий, упругий, прочный травяной покров. На Нижнетагильской опытной станции, перебирая папки, наткнулась на документы о проведенных экспериментах с местными разновидностями пырея. На прочность и долговечность, тем более под колесами тяжелых машин, его, правда, никто не испытывал. Но чутье подсказало: этот подойдет. Даже его сухую солому не вдруг измочалить. Подойдет и “неистребимый” мятлик – на камне взойдет. И вот, собрав весь наличный запас семян и “мобилизовав” все женское население станции, заложила экспериментальную взлетно-посадочную полосу. А ведь осень – не время посева трав...
В отделе аэродромного строительства ее ожидал смуглый, коренастый человек в военной форме. В его фигуре чувствовалась огромная физическая сила.
– Майор Миклашевский, – отрекомендовался он. – Вас мне уже представили. Заочно. Сейчас о вашей задаче: покрытие должно быть твердым, упругим и сплошным. Ваши предложения?
– Какие уж тут предложения, – совсем не по военному ответила Ирина. – Сеять по всем правилам агротехники нельзя. Вымерзнут всходы. Все же есть у меня кое-какие соображения...
Мало кто в институте знал, что Минина как-то на небольшом участке пробовала подзимний сев овсяницы красной и клевера розового. И что попытка эта, поначалу не преследовавшая определенной цели, как ни странно, удалась. Если опыт удастся и на Урале, к весне можно столько понаделать аэродромов, лишь бы хватило сил и семян.
Семена шли наравне с боеприпасами и боевой техникой, грузами особой оборонной важности. Их закупали у союзников, и страна расплачивалась за них драгоценным металлом, лесом, пушниной, рыбой драгоценных пород. Наши главные семенные хозяйства остались по ту сторону фронта.
Сеяли так густо, что не сразу можно было привыкнуть к такому расточительству. Строительные команды работали круглосуточно, летные площадки возникали одна за другой по какой-то лишь кому-то понятной схеме. Поэтому вечером Минина даже предполагать не могла, в какой точке округа она окажется наутро.
Заданиям не было ни конца, ни края. Но как нужны были эти луга для обороны Родины. Полевые аэродромы надежно связывали воздушные транспортные артерии огромной страны. По ним осуществлялись особо важные перевозки, шла сверхсрочная правительственная и дипломатическая почта, на фронт с заводов, из союзных стран через Дальний Восток перебрасывались новые эскадрильи, не имевшие тогда большой дальности полета. Их ждали на фронте. Но случалось, что они туда не долетали из-за отсутствия промежуточных аэродромов, терпели крушения. Не могла знать Минина и того, что в 1942 году в недалекой от Тагила небольшой станции Янаул разбился военный транспортный самолет, выполнявший рейс в Свердловск. Погиб весь экипаж. Об этом она узнает только тогда, когда судьба забросит ее на здешний аэродром.
Из воспоминаний Г.М.Сергеева, уроженца города Янаула.
“Охотно опишу все то, что я смог выяснить об экипаже военного транспортного самолета ЛИ-2, потерпевшего катастрофу в нашем поселке вблизи старого мясокомбината 22 декабря 1942 года. Я встречался с очевидцами этого события. Самолет летел из Казани в Челябинск с военным грузом. В те годы в Челябинске выпускались танки и, видимо, они везли детали на завод. Самолет сделал посадку в Янаульском аэродроме, дозаправился и взял курс в Свердловск. Метеорологи сообщили о возможной опасности обледенения.
Отлетев некоторое расстояние, самолет стал покрываться льдом. Поскольку самым близким аэродромом оказался Янаул, экипаж запросил вынужденную посадку. Когда получили разрешение, повернули обратно. Первый большой посадочный круг самолет сделал нормально. Но на втором кругу пошел в крен, вырулить стало невозможно. Потеряв высоту, самолет врезался в землю. Со слов очевидцев, которые извлекали тела погибших из-под обломков самолета, обшивка была покрыта льдом толщиной в 8-10 сантиметров.
Всего в самолете было 12 или 13 человек, а в братской могиле захоронено 8 человек. Тела нескольких погибших были перевезены родственниками в Казань, Новосибирск, Москву. Вот имена членов экипажа, захороненных на Янаульском кладбище, что рядом с районной больницей:
капитан Шпак Н.И.,
лейтенант Валевин А.И.,
воентехник Денисова-Слободенко Е.А,
сержант Булыгин Г.Т.,
механик Ковылкин Н.И.,
Вакс Ш.И.,
Алуф О.Н.,
Фролов А.В.
Впоследствии на могиле силами работников аэропорта, по инициативе техника-механика Бапкина был сооружен памятник из бетона. Но точную дату сооружения надгробного камня не помню – это было где-то в 80-х годах. И Бапкина сейчас в Янауле нет, переехал в Пермь.
До 80-х годов на могилу к некоторым из погибших летчиков приезжали родственники. Они останавливались у кого-то по улице Худайбердина и Ломоносова. Я знал и номера домов, но по истечении времени забыл.
10 ноября 1992 года”.
Но самое горестное то, что эта братская могила сегодня в плачевном состоянии. Об этом в районную газету не раз писал Г.М.Сергеев.
....Война катилась на запад. Ну а дел у старшего инженера-агронома не убавлялось. Срочный приказ: без промедления прибыть на бездействующий гражданский аэродром близ башкирской станции Янаул. Дело было вот в чем. К осени 1943 года, когда наметился перелом в войне, Московский военный округ, временно базировавшийся в городе Горьком, передислоцировался в Москву. Его строительные подразделения были отозваны обратно. Янаульский аэродром был передан в подчинение Уральского военного округа в незаконченном виде. Предстояло в короткий срок на поле сто гектаров провести обработку почвы и посев травосмесей, чтоб при необходимости аэродром мог принять самолеты любых назначений. Подзимний сев давно уже стал проверенной практикой.
В райвоенкомате предъявила свое предписание, получила продпаек, расспросив дорогу на аэродром, вместе с дочкой направилась туда. На месте первым делом ознакомилась с состоянием поля. К этому времени оно сильно заросло бурьяном и дикорастущими травами, так как косить населению не разрешалось, везде стояли запрещающие знаки.
Потом Минина долго разыскивала аэродромное начальство, пока не наткнулась на тщедушного старика.
– Пеликан, – представился он. – Я и есть начальник.
Познакомившись с документами и предписанием Мининой, испуганно замахал руками:
– Что вы, какие две недели?! Там не косить, корчевать надо.
– Пока снимите вокруг поля запрещающие знаки и оповестите всех – три дня можно косить, хоть с утра до вечера, – предложила Минина. – Сено-то на зиму нужно каждому. А затем после покоса выгоните на поле весь скот – коров, овец, коз, хоть кроликов. Держать до тех пор, пока не стравят все до былиночки. А мы с вами с утра по колхозам – технику искать...
С помощью Пеликана (его имя и отчество Ирина Петровна запамятовала, да и знакомство длилось недолго) пришлось мобилизовать в колхозах прицепной инвентарь – дисковые бороны, бороны “зигзаг”, цепные широкозахватные туковые сеялки, так как обычные сеялки не могли обеспечить необходимую норму высева травосмеси.
Жаль, не запомнила Ирина Петровна ни имени, ни фамилии пожилого, молчаливого тракториста единственного старого трактора на аэродроме. Знала только, что его не призвали в действующую армию из-за какой-то болезни. Ни просьб, ни жалоб, ни возражений – и шестнадцать часов работы, не вылезая из кабины трактора. С наступлением темноты включали фонарь. Не помнит имени и того эвакуированного пацана, кого поставили сеяльщиком.
Через две недели они уезжали в Свердловск в распоряжение управления аэродромного строительства с чувством выполненного долга. Прикидывала в дороге: куда теперь? И знать не знала, что луг в Янауле – ее последний луг войны.
Наступил 1944 год. В хлопотах незаметно наступило лето. Ее с отчетом вызвали в Москву. Когда все сдала успешно, ей велели ехать обратно в Свердловск, сдать дела и вернуться в свой родной институт.
Судьба, судьба! Утром проснулась на станции Янаул. Услышав знакомое название, вышла на перрон подышать свежим воздухом. Вдруг Ирина Петровна услыхала знакомый голос из толпы:
– Товарищ Минина! – Какой-то человечек чуть было не сбил ее с ног в порыве чувств, бросившись с распростертыми руками. – Я – Пеликан, помните? Начальник здешнего аэродрома. Ну, конечно, это я. Значит, скоро домой? Счастливо! Как дочка? Здорова? Поцелуйте ее за меня. Скоро победа... Недолго осталось...
Ирина Петровна еле успевала отвечать. А когда первое волнение улеглось, конечно, не преминула поинтересоваться делами аэродрома. Пеликан сообщил, что задернение люцерно-злаковой смеси на всей площади было удачным, вырос густой травяной покров. Она очень обрадовалась этому. А ведь посев проводился в рискованное время. Не пропал огромный труд – и ее, и тракториста, и эвакуированного мальчика, и ее дочери, и этого добродушного старика.
Давно на заслуженном отдыхе Ирина Петровна Минина. Долгие годы она работала консультантом по созданию зеленого травяного покрытия на московском стадионе “Лужники”. А вот дочь Ирины Петровны, Алла Карловна, пошла по науке дальше матери – в настоящее время она заведует одной из лабораторий института фотосинтеза и почвенных исследований Академии наук, доктор биологических наук, профессор.
***
В военные праздники Ирина Петровна по старой привычке извлекает из заветного уголка свою единственную боевую награду – медаль “За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.”. Конечно, были и благодарности от штаба управления аэродромного строительства. Даже, когда вернулась в Москву, генерал-майор Кузнецов сам объявил ей благодарность за оперативную работу и образцовое выполнение заданий по спецтематике... И нет-нет да вспоминает среди других множества городов дальний провинциальный городок Янаул. Встреча с людьми этого края была очень короткой. Но тем не менее она вместе с ними внесла хоть чуточку, но свою долю в Великую Победу.

И.Шангареев.
Где, когда напечатано:
1) “Янаульские зори”, 25 апреля1995 года, №49; 27 апреля1995 года, №50; 29 апреля1995 года, №51-52.

Пояснение. Из-за возраста или по происшествии долгого времени, И.П.Минина подзабыла фамилию начальника Янаульского аэропорта, запомнила только необычность фамилии, связанную с птицей. На самом деле его звали Тукан Федор Павлович... Вот автору известная его биография...

Тукан* Федор Павлович (10.07.1894-3.11.1969) – авиатор. Родился в местности Комрат Бендеревского уезда Бессарабской губернии в семье рабочего, по национальности болгарин. Трудовую деятельность начал в 1912 г. рабочим Бессарабского губернского "Сельхозбанка", работал у помещика. С 1917 по 1930 годы служил в рядах РККА. С 1930 г. – в Гражданском Воздушном флоте: начальник 2-й Воздушной линии в г.Чарджоу, начальник эксплуатации украинского управления «Добролет» в г.Полтаве, начальник аэропорта в г.Казани. В 1942-58 гг. – начальник Янаульского аэропорта Гражданского Воздушного Флота, инженер МТО аэропорта (с перерывом во время работы в г.Перми). Член КПСС с 1919 г. Активный общественник. Награжден орденами Трудового Красного Знамени (?), Красной Звезды (28.10.1967), медалями, Почетными грамотами. Похоронен в рп Янаул.

*Фамилия Тукан распространена на территории Молдавии и Румынии. Скорее всего, она имеет гагаузское происхождение, что неудивительно, поскольку основная часть гагаузов с давних времен проживает именно в этих странах. Фамилия Тукан образована от аналогичного прозвища. Оно же, скорее всего, восходит к слову «тукан», которое в переводе с гагаузского означает «болгарин». Так называют представителя южнославянского народа, возникшего в период раннего средневековья в результате слияния булгар с балканскими славянами и остатками местного населения Балкан.
Источник: http://names.neolove.ru/last_names/18/tu/tukan.html © NeoLove.ru

Из Википедии:
Тука́ны, или перцеяды (лат. Ramphastos), — род птиц подсемейства Ramphastinae семейства тукановых. Включает в себя 11 видов. Все они обитают в тропических лесах Центральной и Южной Америки. Питаются фруктами.
Пелика́ны (лат. Pelecanus) — род птиц, единственный в семействе пеликановых (Pelecanidae) отряда пеликанообразных. Включает 8 видов.

Добавить комментарий